Газета "Кишиневские новости"

Общество

“…И унылое настроение не покинет больше вас”

“…И унылое настроение не покинет больше вас”
21 декабря
17:27 2018

Изнанка съемок новогоднего шоу вызывает шок

«Требуются зрители на съемку новогодней программы. Не упустите уникальную возможность стать участником легендарного проекта. Будьте красивыми, ведь в новогоднюю ночь вами будет любоваться вся страна. Оплата каждому зрителю — 700 рублей». В преддверии Нового года подобными объявлениями забиты тематические интернет-сообщества.
Но мало кому известно, что телевизионная картинка — лишь бутафория. Это как купить бутылку вина в дорогой упаковке, а утром мучиться от тяжелого похмелья, потому что алкоголь оказался подделкой. Об изнанке новогоднего торжества — в нашем репортаже.
■ ■ ■
В 9.30 я прибыла на проходную одной из столичных киностудий. К назначенному часу у проходной киностудии уже собрался народ. В основном женщины. Через полчаса нас уже насчитывалось больше сотни.
Встречали нас рекрутеры с табличками: «Светлана-Татьяна» и долговязый молодой человек с картонкой — «Павел-ТВ».
— Те, кто записывался к Павлу, — налево, к «Светлане-Татьяне» — направо, — командовали бригадиры (так называют организаторов массовки). — Постройтесь, как в армии, в ряд и строго по двое. Ищите себе пару.
Люди беспрекословно выполняли приказы. Разбились на пары. Прошел час.
— Ждем Максима, никто не расходится, скоро всех начнут запускать, — успокаивала одна из организаторов подмерзших актеров массовки.
Почему ждали Максима, нам не объяснили. Но мужчина явно не торопился на встречу с участниками новогоднего торжества.
От холода у меня начали неметь ноги-руки-лицо. Моросил мокрый снег. От утренней укладки не осталось и следа.
— Я всю ночь на бигудях спала, чтобы локоны лучше держались, — сокрушалась девушка в очереди. — Теперь завитушки в сосульки превратились.
— Ничего страшного, эффект «мокрых» волос сейчас в тренде, — утешала ее бригадир Татьяна.
Люди мучились, ворчали, мерзли, но не расходились.
— Поднимите руки, кто сможет остаться до конца мероприятия? — кинула клич Татьяна. — Все закончится после полуночи. Нам надо знать точное количество людей, чтобы продюсеры привезли деньги.
— Обещали, что все закончится в 23.30. Я в Зеленограде живу, мне надо успеть на метро. Если я уйду раньше, мне не заплатят? — пропищала девушка.
— Не заплатят, деточка. Деньги выдаем строго по окончании концерта. Так что оставайся до двух ночи. На кой черт тебе метро? В Москве пустили ночные автобусы, — проинформировала участницу массовки бригадирша. — У нас один мужчина три дня ходил на съемки. Так он на вокзале ночевал. В туалете стирал воротничок белой рубашки, сушился на стульях и с утра снова возвращался, — продолжала бригадир.
Вскоре к нам наконец-то вышел Максим с долгожданными проходками. И стал выборочно раздавать визитки. Я молча протянула руку за билетом. Максим удивленно поднял брови. Кажется, попросту сжалился надо мной — протянул купон. В этот момент такие же замерзшие девушки набросились на него.
— Что вы меня хватаете, я вам что, брат, сват? Отошли от меня на метр. Вам за это деньги платят, так что стойте сколько нужно, — крикнул в толпу.
Люди испуганно попятились назад.
Мне уже было не до сантиментов. Каждый сам за себя. Подволакивая ноги, я двинула на территорию. Проходку меня никто не просил предъявить. Документы тоже не проверяли. Через рамки металлодетектора людей не прогоняли. Я не сомневалась: самая кошмарная часть этой процедуры — позади. Ошибалась. Дальше начиналась вторая серия.
■ ■ ■


— Все проходим в гримерную, — командовал бригадир. — Там быстро переодеваемся и ждем приглашения в зал.
Гримерок оказалось две. Первая — для категории «вип», вторая — для всех остальных. Друг от друга они отличались контингентом. К моему появлению «элитная» раздевалка была забита до отказа.
Когда я перешагнула порог своей гримерки, впала в ступор. Ни зеркал, ни стульев, ни вешалок. Раздевалка представляла собой огромную дурно пахнущую комнату. Мужчины, женщины, старики переодеваются вместе. Разделения по половому признаку не предусмотрено.
— Здесь же нет зеркал, перегородок, да и стульев не наблюдаю? — я застыла на месте.
— Какие еще стулья? На пол садись и переодевайся или стоя снимай одежду, тоже мне, барыня. Барахло свое складывай в мешок, — раздраженно кинул бригадир.
Мешок, куда предполагалось складывать вещи, — из пыльной грубой ткани. В такой обычно грузят картошку. Впрочем, мешка мне все равно не хватило.
— Все, закончились мешки, складывай вещи на пол, — на полном серьезе торопил меня организатор вечеринки. Я с тоской смотрела то на этот грязный пол, то на свою сумку, которая обошлась мне в 60 тысяч. Надежда была только на то, что в общей массе набросанного секонд-хэнда вещь «от кутюр» сойдет за грубую подделку.
Пол был настолько грязным, что невозможно было угадать его исходный цвет. Но собравшихся этот момент не смущал. Девушки стягивали с себя одежду, надевали запасные трусы-лифчики в тон платью, колготки, впихивались в тесные платья-футляры.
В раздевалке я почувствовала, что сильно оторвалась от народа. Такому разнообразию нарядов позавидовала бы сама Анастасия Волочкова. Мне казалось, что я попала в провинциальный секс-шоп конца 90-х или на «Черкизон» той же эпохи. На дамах были туфли-коньки, прозрачные леопардовые платья в обтяжку, шифоновые блузы а-ля «королева рабочих корпоративов». Взрослые женщины напоминали пэтэушниц, жаждущих сразить всех парней на клубных танцах.
Что касается мужчин — те выглядели гораздо скромнее. Из странностей — лишь карнавальные атласные рубашки, и абсолютно все представители сильного пола были в белых носках.
— Полная жаришка будет, — резюмировал бригадир, оценив взглядом собравшихся. Здесь я с ним согласилась.
■ ■ ■
Начала новогоднего торжества мы ждали в коридоре. Здесь было очень холодно. Сквозило из всех щелей.
— Все прижмитесь к стенкам, не надо стоять по центру коридора, здесь будут артисты проходить, так что расступитесь, — командовал один из организаторов — щупленький парень.
Люди послушно вжались в стены.
— И да, напоминаю — к звездам не приближаться, автографы не клянчить, фотографировать их запрещено, никакого контакта со звездами. И пялиться на них тоже не стоит, не в зоопарке. Сделайте так, чтобы вас не видели.
Все закивали. Что же, все верно, кто платит — тот и заказывает музыку.
— Если кому надо перекусить, у нас работает буфет, отдельно есть вода и два чайника, — проинформировал молодой человек.
Буфет, вода и чайник — отдельная песня.
Про воду. В коридоре стоял кулер. Без стаканов.
— Милок, а из чего пить-то? — обратилась к организатору сутулая старушка.
— Стаканов нет. Надо было с собой приносить. Или можно купить кофе «три в одном» — в нагрузку дадут одноразовый стаканчик, — пояснил бригадир.
— Так у меня денег только на метро осталось. На стакан с кофе уже нет…
Буфет представлял собой стол со скудным ассортиментом. В меню входили лапша «Доширак», сухое пюре быстрого приготовления, бананы, печенье «Юбилейное», шоколадные батончики, сок в пакетиках.
Я же предпочла воздержаться от еды и воды после того, как отстояла полчаса очередь в туалете. Уборная представляла собой тесную комнатку с двумя кабинками. Туалетная бумага, салфетки, сушка для рук — отсутствовали. Второй раз посещать уборную не хотелось.
— В туалет нужно обязательно ходить как можно чаще. А то вдруг перерыва не будет долго, из зала нас не выпускают даже по нужде, — информировала меня опытная «актриса». — Я часто хожу на массовки, знаю, о чем говорю. Однажды нас снимали на ток-шоу. Пять часов сидели без перерыва. Со мной рядом была дама, которая по-маленькому хотела. Ее не выпустили. Так она под себя сходила. Слышала, что мужчина как-то обделался прямо на съемках. Теперь многие памперсы надевают на такие события.
Перед входом охранник проверял содержимое женских клатчей. Всех предупреждали: «Снимать на телефон нельзя. Штраф 7 тысяч рублей и пожизненный «черный список».
Я встала в конец очереди. Не сомневалась, что в моем наряде меня не просто пропустят, но и посадят в первый ряд.
— Стоп, — охранник вытянул перед моим носом руку. — Больше места нет, в следующий заход пройдете.
За бортом праздника осталась я и порядка двадцати пенсионеров.
■ ■ ■
Время на часах — 15.00. На этот раз в зал я прошла без проблем. Правда, места за столиком уже не хватило.
— Столики не занимать. Туда уже рассадили народ, — предупредил организатор. — Сейчас небольшие перестановки сделаем. Вот вы, девушка в бордовом платье, на этот раз лучше постойте сбоку. Ваше место займет блондинка, она посимпатичнее будет в кадре смотреться. Пенсионеры, переместитесь на задние ряды, подальше от сцены. Вы портите картинку, нужно было лучше молодиться.
Я встала в толпе, недалеко от сцены.
— Те, кто стоит справа и слева, для вас информация: как только заиграет музыка, вы поднимаете руки, начинаете хлопать, прыгать, подпевать и танцевать. Главное, не останавливайтесь, пока не закончится музыка. И не забываем улыбаться, — проводил инструктаж режиссер. — Те, кто по центру, — сидим на месте, но с поднятыми руками — хлопаем громко и кричим «ура», «с Новым годом». Можете иногда брать бокалы и чокаться друг с другом. Пить из них не рекомендуется.
Бросила взгляд на места, где сидит массовка. На телеэкране столики с фруктами и шампанским выглядели презентабельно. На деле — металлический стол покрыт прозрачной дырявой тряпкой. Вместо фруктов — ваза с виноградом и бананом из папье-маше, покрытыми слоем пыли. В пластмассовых бокалах — мутная жидкость, в которой вместо газиков плавали конфетти и блестки. Заметила, что некоторые пенсионеры из любопытства все-таки сделали глоток из фужера. Поморщились. Сплюнули.
Мотор. Камера. Музыка.
И тут еще недавно внешне спокойные, адекватные люди начали прыгать, кричать, аплодировать. Парень в первых рядах в серебряном пиджаке с высокой челкой буквально забился в конвульсиях, принялся обнимать рядом сидящую пышногрудую даму, визжал, то и дело поднимал бокал, подпрыгивал вместе со стулом. Казалось, он искренне радуется Новому году.
«Снято», — скомандовал режиссер. Все одновременно сняли «маски» с лиц, в унисон прекратили хлопать и замерли в ожидании следующего приказа изображать фальшэмоции.
После очередного буйства режиссер неожиданно заявил: «Стоп, косяк вышел». На сцене сдулся надувной бассейн. В это время еще у Николая Баскова развязался шнурок на кроссовке. Артист подозвал помощника. Тот наклонился. Завязал шнурок. Люди перешептывались: «Ничего себе, а шнурки им тоже ассистенты завязывают?».
— Продолжаем, — прервал обсуждения режиссер. И все снова дружно стали прыгать и аплодировать.
Время тянулось неимоверно медленно. Стоять и наблюдать, как хлопает толпа, было неинтересно и утомительно. Тем более бесплатно. В какой-то момент я перестала не только бить в ладоши, но даже улыбаться. В конце концов, на любом торжестве есть такой угрюмый персонаж, который своей кислой миной портит всем настроение. Пусть на этом празднике таким персонажем буду я.

Ирина  БОБРОВА.

Поделиться:

Об авторе

Alex

Alex

Курсы валют

USD18,180,00%
EUR20,410,00%
GBP22,89+0,04%
UAH0,690,00%
RON4,310,00%
RUB0,280,00%

Курс валют в MDL на 16.06.2019

Архив