Газета "Кишиневские новости"

Новости

Как Дога прибавил Лебедеву «седых» волос

Как Дога прибавил Лебедеву «седых» волос
24 июля
00:00 2014

Уроженец Молдавии, кинорежиссер Николай Лебедев признался, что снимал «Легенду №17» про свои взаимоотношения с отцом

Он говорит, чтопросторасска­зывает истории, волнующие еголично. За одну из таких историй он недавно получил Государственную премию России. Он уверяет, что фак­ты – штука ненадёжная, а верить можно только образам. Например, тем образам, которые он оживляет на большом экране IMAX.

Когда-то кишиневец, а ныне один из топовых российских режиссёров по­беседовал с корреспондентом «МК-Молдова».

Интервью на высоте стремянки

– Николай, это ведь, наверное, чертовски приятно – получить Госу­дарственную премию России из рук президента?

– Это чертовски почётно. Я пре­жде бывал в Кремле на вручениях Государственной премии, наблюдал за тем, как её получают замечатель­ные люди, которыми я восхищаюсь. Алексей Баталов, скажем. Однажды, в 2003-м году, я уже получал Госпре­мию РФ – за фильм «Звезда». И вот теперь вновь оказаться в такой компа­нии – это по-настоящему почётно. Ну и приятно, что скрывать…

В целом же, эта премия получена за создание фильма «Легенда №17», и я считаю себя лишь представителем большого коллектива очень талантли­вых людей, работавших над картиной.

– В самом конце девяностых пре­подаватель кишинёвского журфака Станислав Александрович Орлов (помимо прочего, изрядный киноман) показывал в нашей группе «Змеиный источник» – в присутствии режиссёра фильма, которого не без гордости от­рекомендовал ещё и как своего быв­шего студента…

– Ух ты, точно! Было такое. Это де­вяносто девятый год…

– С тех пор часто вы бываете в Кишинёве?

– Нечасто. И к сожалению, в основ­ном по очень печальным поводам – приезжая на похороны близких. Я по-прежнему ностальгирую по Кишинёву, где испытал когда-то много светлых моментов и где у меня всё ещё много друзей. Но сегодняшний Кишинёв – это для меня уже другой мир. И в редкие свои приезды я скорее обращаюсь к прошлому, к памяти, а не к нынешним молдавским реалиям.

– Вспоминая былое, вы где-то рассказывали о своём интервью с Евгением Догой, во время которого он окатил вас краской. На что тогда прогневался маэстро?

– Это не я рассказывал, а мои со­курсники, которые оказались свидете­лями того, как однажды утром я явился в университет «седым» – волосы были в несмываемой белой краске. Сокурсники узнали подоплеку. Мне было шестнад­цать лет, я пришёл брать у Доги интер­вью – первое в своей жизни. А Евгению Дмитриевичу, видимо, было совсем не до меня, предстоящее общение его не радовало. Сначала он ел, потом залез на стремянку и стал красить потолок с помощью разбрызгивателя. Думаю, будь я чуть более опытным журнали­стом, просто встал бы и ушёл. Но тог­да я совершенно не понимал, как себя вести, и был, конечно, ошеломлён. Уж не знаю, помнит ли эту историю Дога, но я вспоминаю её как не самый прият­ный момент своей жизни. Может, когда-нибудь воссоздам этот эпизод в киноко­медии, если захочется.

– Впоследствии журналистский опыт как-то «конвертировался» в кино?

– Несомненно. Я даже полагаю, что без него у меня многое в кино не сло­жилось бы. К слову сказать, прототипы героев в упомянутом «Змеином источ­нике» (сюжет которого мы придумали вместе с ныне известной в Молдавии журналисткой Юлией Семёновой) взя­ты из реальной жизни, все они так или иначе были связаны с моей журналист­ской деятельностью. Году в 93-ем я пе­реписал этот киносценарий в газетную повесть, которая под названием «Се­зон зверя» была опубликована в газете «Молодёжь Молдавии». Потом повесть я вновь превратил в сценарий, и в итоге появился фильм…

«Экипаж» проявит мужество

– Николай, вопросы о «творческих планах» принято задавать в конце интервью, но давайте нарушим тра­дицию. В интернете есть скупая ин­формация о том, что вы якобы гото­витесь снимать фильм по мотивам знаменитого «Экипажа» Митты…

– (Мой собеседник передвигает веб-камеру так, чтобы стал виден макет декорации, центральную часть которой занимает фюзеляж пассажирского са­молёта «в разрезе») Я сейчас говорю с вами, сидя в офисе студии Никиты Михалкова «ТРИТЭ», где собственно и идёт работа над этим проектом. Однако не ждите подробностей – я пока просто не имею права их раскрывать.

Могу сказать, что «Экипажем» я бре­дил с детства, этот фильм всегда был одним из основополагающих элементов в моём личном представлении о кине­матографическом искусстве. И вдруг мне предлагают этот проект… Да что вы, говорю я, это же как полёт на Марс – мечта прекрасная, но неосуществимая. Однако продюсер Леонид Верещагин, с которым мы делали «Легенду №17», Никита Михалков продолжали настаи­вать: но вы всё-таки подумайте…

И тогда я оправился к самому Митте, где-то в глубине души надеясь, что он меня отговорит, освободит от мучитель­ного соблазна. А Александр Наумович, как услышал, прямо подпрыгнул: «Неу­жели ты собираешься отказаться?! Не­пременно начинай работать, а я тебе, если будет нужно, помогу…». И всё, я понял, что сил сопротивляться у меня больше нет.

– Если я правильно понимаю, за­думывается отнюдь не ремейк?

– Это скорее оммаж, посвящение. Там будет небольшой блок, сюжетно перекликающийся с фильмом Митты, да и в целом жанр всё тот же. Но герои совершенно другие, как и сама история. Думаю, зрителю не стоит ждать похоже­сти, а тем более сравнивать картины.

– Ну сравнивать-то будут в любом случае…

– Вероятно. Но это уже не моё «раз­влечение».

Словом, фильм о пилотах сегод­няшней гражданской авиации, об их человеческих проблемах. Мне всегда странно слышать, что вот этот фильм – «спортивный», тот – «военный», а этот – «авиационный». Ерунда всё это, по-моему. Есть человеческие истории, способные глубоко нас взволновать, заставить сопереживать. А уж чем там по сюжету занимается герой – дело де­сятое. У наших героев романтическая профессия и очень земные проблемы. А ещё иногда от них требуется муже­ство.

– О сроках можно что-то сейчас сказать?

– Надеюсь съёмки начнутся в сен­тябре. Картина непростая, снимать её будем довольно долго. А потом ещё сложный постпродакшн – монтаж, ком­пьютерная графика. Ориентировочно премьера запланирована на конец сле­дующего года – или же на начало 2016-го. Я знаю, что уже заключён контракт с компанией IMAX, фильм выйдет на больших экранах широкоформатной ки­нематографической системы. Возмож­но, будет и 3D. В главных ролях будут заняты Данила Козловский и Владимир Машков. Надеюсь, не обойдется дело и без эпизода с моей любимой актрисой Ниной Усатовой. Про остальной актер­ский состав пока говорить не могу, но, поверьте, это замечательные исполни­тели. Снимать картину будет та же са­мая команда, что делала «Легенду № 17».

Совершенно другая история

– Вы ждали такого оглушительно­го успеха «Легенды №17» в России?

– Я никогда не жду, не планирую успех, для меня это вообще малопо­нятная «субстанция». Я просто очень хочу, чтобы кино получилось живым и волнующим.

Честно говоря, меня совершенно не привлекала хоккейная тема. Но когда я прочёл сценарий Михаила Местецкого и Николая Куликова, меня захватила опять-таки человеческая история. Она была мне невероятно близка, я про­сто не мог её не рассказать. Но пред­сказать, просчитать будущий кассовый успех… Я лично этого сделать не могу. Подозреваю, что не может даже Спил­берг.

– Всё же есть ощущение, что российская аудитория очень со­скучилась по победам – пусть хоть былым. Поскольку в анамнезе по­ражение в холодной войне, «лихие девяностые». Не от этого ли спрос на российских героев, способных на сверхусилие – на Гагарина с Королё­вым и Тарасова с Харламовым?

– Для меня это абсолютно другая исто­рия. Не история некой победы – команды ли, страны или политической системы. Это рассказ о человеке, который упорно идёт к своей цели, тяжело, сквозь пре­грады, неверие других, через собствен­ную неуверенность. И наконец реализует себя. И этот момент реализации рождает во мне очень сильный отклик.

После того, как фильм вышел на экраны, мне написала женщина, пере­жившая страшную личную трагедию. Рассказала, как потеряла всякий инте­рес к жизни, как сама медленно гасла и уже не хотела это угасание остановить. «Посмотрев «Легенду» – написала она – «я вдруг поняла, что могу двигаться дальше, что жизнь моя не окончена, я способна радоваться… Я почувствова­ла, что вновь хочу жить!». Это самое ценное – когда твоя картина даёт реаль­ному, живому человеку такие силы.

– «Не мог не рассказать эту исто­рию»… Что лично вас цепляет во взаимоотношениях Тарасова и Хар­ламова в вашей же «Легенде…»?

– Всё очень просто. Это история моих взаимоотношений с собствен­ным отцом. Перед этим я отказался от нескольких сценариев на «харламов­скую» тему. А в созданном Куликовым и Местецким образе Тарасова вдруг узнал черты своего отца, в описанных сценаристами отношениях с Харламо­вым – наши с отцом отношения. Только поэтому я и снял эту картину.

Предпочитаю образы фактам

– В ваших ранних фильмах отчёт­ливо видна тяга к форме и эстетике триллера. «Звезда», «Фонограмма страсти», «Легенда №17» доказа­ли, что вам по плечу гораздо более широкое жанровое разнообразие. А существуют ли для вас сейчас некие «маяки» в мировом кинематографе?

– Начиная работать над новым фильмом, я часто обращаюсь к Скорсе­зе – к его ритму, упругости стиля, азарту. Разумеется, к Спилбергу. К «Граждани­ну Кейну» Уэллса. К Хичкоку, куда ж без него. Из новых имён мне в последнее время интересен Кристофер Нолан – наблюдаю за ним с удовольствием и любопытством.

 

Но вообще, я для себя никак не раз­деляю классику и современность. Если фильм меня по-настоящему волнует, то какая разница, когда он снят.

– В России – великолепная «Отте­пель» Тодоровского. На Западе – ска­жем, высочайшего качества «Карточ­ный домик», «Настоящий детектив», «Игра престолов»… Не означает ли это, что высокие кинематографиче­ские стандарты в последние годы, так сказать, мигрируют с большого экрана в сериальную область?

– Да честно говоря, мне так не кажет­ся. Хорошее кино для больших экранов по-прежнему продолжает сниматься. «Стиляги» того же Тодоровского тому пример. А «Оттепель», как рассказывал мне сам Валерий, родилась потому, что «очень хотелось попробовать». Риско­ванный опыт, но я поражён, как потряса­юще он сработал – с актёрами, с какими-то режиссёрскими придумками. Но меня, признаться, технология производства сериалов слегка пугает: всё происходит в таком масштабе, на такой протяжён­ности… Я вот сейчас сижу, раскладываю «Экипаж» по кадрам и переживаю, как всё запомнить, соединить, выстроить. А если это десять серий… Впрочем, Вале­ра говорит, что тоже не знал. Но глаза боятся, руки делают… (Смеётся)

– Николай, если поиграть сосла­гательным наклонением… Как вам представляется, нашёл бы, например, Андрей Тарковский финансирование для «Сталкера» или «Ностальгии» в реалиях современной России?

– Я понимаю, куда вы клоните, но вы сейчас смешали два вопроса – финансо­вый и производственный. Я помню, как мы на съёмках «Волкодава из рода Се­рых Псов», имея довольно внушитель­ный, по российским меркам, бюджет, оказались не готовы к такой работе в производственном смысле. Каждый кадр давался мучительно трудно.

А вот сегодня уже не приходится тра­тить силы на то, чтобы просто научить людей работать. Правильные специа­листы в правильных обстоятельствах работают сами, подгонять их не надо. Возникло новое поколение качествен­ных профессионалов, с которыми мож­но смело пускаться в самые сложные… путешествия.

По поводу Тарковского сегодня – не возьмусь судить, действительно слиш­ком много «если бы». Скажу только, что сейчас в России есть достаточное коли­чество режиссёров, которые рассказыва­ют на экране сложные, «не зрительские» истории и при этом находят возможности – в том числе и финансовые – свой за­мысел осуществить. Кроме того, суще­ствует фестивальная среда, где такие фильмы востребованы, и их количество растёт из года в год.

– Скажите, вам было бы интерес­но, «транслировать» средствами ис­кусства то, что называется «граждан­ской позицией» или откликнуться на «социальный заказ»?

– Ну, я всё-таки живу в реальном мире и не могу по-человечески не реа­гировать на то, что в нём происходит. Ко­нечно, это как-то отражается в картинах. Но и здесь я просчитать и предвидеть ничего не могу. Говорят, «Легенда…» хорошо попала в резонанс с Олимпиа­дой… Прекрасно, но я, снимая фильм, ничего такого не планировал, мне бы и в голову эдакое не пришло. Я вообще не понимаю, как можно снять фильм «по заказу». Фильм делается душой, а душа – такая капризная субстанция, ей заказы не указ, она отзывается лишь на свое, порой только ей ведомое…

Мне вообще не особенно интересны голые факты. Но меня очень волнуют об­разы…

Дмитрий ТЕРЕХОВ

Справка “МК” Николай Игоревич Лебедев — российский кинорежиссёр и сценарист, родился 16 ноября 1966 года в Кишинёве. В 1991 г. закончил журфак МГУ, в 1993 году сценарно-киноведческий факультет ВГИКа (мастерская В. Утилова). В 1995—1996 гг. работал режиссёром и сценаристом детской телепрограммы «Улица Сезам» (НТВ, ОРТ). Соавтор нескольких романов детективно-криминального жанра. Дважды лауреат Государственной премии РФ, Член Союза кинематографистов России, академик Российской Академии киноискусств «Ника».Наиболее известные режиссёрские работы Лебедева: «Звезда», «Волкодав из рода Серых Псов», «Фонограмма страсти», «Легенда №17».

Поделиться:

Об авторе

admin

admin

Курсы валют

USD17,860,00%
EUR20,080,00%
GBP23,210,00%
UAH0,66–0,14%
RON4,220,00%
RUB0,280,00%

Курс валют в MDL на 21.04.2019

Архив