Газета "Кишиневские новости"

Общество

Прокаженная Маша

Прокаженная Маша
28 марта
18:27 2019

Откровения жертвы педофила: «После случившегося я подверглась травле, от меня отвернулись друзья»

Страничку в соцсети Мария Бабко открыла недавно. Моментально набежали тысячи подписчиков. Под каждым постом девушки — сотни язвительных комментариев: «Когда новые видосы?», «Спасибо за детство», «Машку за ляшку», «Все равно шалава получилась». И, конечно, самый популярный вопрос к Бабко: «Как поживает дядя Сережа?»
Дядя Сережа — 58-летний фотограф Сергей Кропочкин. В феврале 2014 года новосибирский суд вынесен обвинительный приговор мужчине. Его признали виновным в совершении 145 эпизодов насильственных преступлений сексуального характера в отношении несовершеннолетних девочек. Кропочкин являлся основателем фотостудии «Сибирские мышки». В ателье творческого деятеля обнаружили внушительный архив с изображениями обнаженных подростков. На протяжении 15 лет Кропочкин представлялся фотографом модельного агентства и заманивал девочек на порносъемки. Сам тоже охотно снимался в откровенных сценах с детьми. Самой любимой его моделью была Мария Бабко.


■ ■ ■
— Вы хорошо помните события того времени?
— Конечно.
— Но вам было всего 10 лет?
— Такое не стирается из памяти.
— С чего все началось?
— Я дружила с девочкой, которой было 12 лет. Однажды она предложила мне сфотографироваться для какого-то журнала. Правда, оговорилась, чтобы я все происходящее утаила от родителей. Попросила меня ни о чем не беспокоиться. Мы поехали встречаться с фотографом Сергеем Кропочкиным. Первая фотосъемка была в одежде. Ничего особенного. Но уже тогда я подумала, что это неправильно и, скорее всего, закончится плохо.
— Где все происходило?
— На съемной квартире.
— Как вам показался Кропочкин?
— Как объяснить? Просто обычный доброжелательный мужчина.
— Он заплатил деньги?
— За ту съемку выдал мне 500 или 1000 рублей.
— Школу вы не бросили?
— Нет. Я продолжала посещать школу, гулять с подружками. Моя жизнь практически ничем не отличалась от жизни обычных детей. За исключением тех моментов, когда я на пару часов забегала к фотографу.
— И часто вы к нему забегали?
— После первой съемки Кропочкин стал звонить мне на сотовый ежедневно. Из всех девочек, которые у него снимались, именно ко мне он обращался чаще всего. Мы встретились. Раз. Другой. Третий. Потихоньку подбирался ко мне. Со временем он приступил к съемкам на раздевание. Вскоре добрались до обнаженки.
— Почему к вам он так прикипел?
— По его словам, на меня поступало больше всего заказов. Почему? Это надо спросить у тех извращенцев, которые платили деньги за фильмы. Кропочкин объяснял, что я самая красивая, потому и востребованная.
— Кем были те заказчики?
— Кропочкин рассказывал, что заказчиками становились люди из разных стран, любители порно, детской эротики и прочих извращений. Ему присылали готовый сценарий фильма, он переводил с английского или немецкого. Снимал сам. Как я поняла, деньги поступали на зашифрованные счета. Все было законспирировано.
— Сколько денег вы получали за откровенные съемки?
— За ту съемку, которая получила широкую популярность в Сети и превратила мою жизнь в ад, я получила 10 тысяч рублей. Там у меня случился телесный контакт с Кропочкиным. В целом расценки у фотографа были не сильно большие. Но мне казалось, что платил много. Это сейчас понимаю, что выдавал мизер, а сам зарабатывал прилично на своем бизнесе.
— На что вы тратили деньги в 10-летнем возрасте?
— На все, что видела. Покупала детские журналы, игрушки, ничего полезного.
■ ■ ■
— Сейчас видео с вашем участием до сих пор можно найти в Сети?
— Надо очень постараться, чтобы разыскать. Незнакомые люди постоянно просят меня прислать видео, фото. Но хочу заметить, что настоящей порносъемки у нас с Кропочкиным не было. Я снималась лишь в эротических эпизодах, так сказать, без проникновения. Всех девочек после ареста Кропочкина возили на медэкспертизу, где проверяли на наличие девственности. Я была девственница.
— Кропочкин понимал, что за такие вещи ему могут дать большой срок?
— Получается, понимал, если не переступал грань. Но в его фильмах снимались и взрослые девочки. Возможно, в их случае происходили более серьезные вещи.
— Как быстро вы поняли, что занимаетесь чем-то запретным?
— Сразу поняла, что это плохо, нельзя такими вещами заниматься.
— Но продолжали ходить к фотографу?
— На какое-то время я прервала наше общение, перестала к нему ходить. Больше скажу — я стала его бояться, игнорировала его звонки. Но потом он меня уговорил, и я снова пришла к нему. Кропочкин был хороший психолог, знал подход к детям. Поймите, он ведь обращался с нами хорошо. Он стал нашим другом. Работал всегда медленно, спокойно, не было никакого насилия и принуждения. После съемок провожал нас до дома.
— Сколько лет вы к нему ходили?
— Два года, пока его не арестовали. Когда мне исполнилось 12, все закончилось.
— У него была семья?
— У него была жена и взрослая дочь, которая жила во Франции. Он нам рассказывал о себе. С женой на тот момент он уже не жил.
— Сколько всего девочек прошло через его порностудию?
— Насколько я знаю, порядка 500 потерпевших было. Он ведь больше 10 лет этим занимался.
— Всех девочек нашли?
— Вроде всех.
— С остальными девочками вы продолжили общение?
— Нет, я ни с кем не общаюсь.
— На суде вы с потерпевшими не знакомились?
— Я знала некоторых девочек, но мы и тогда не тесно общались. А после ареста Кропочкина и вовсе разорвали отношения.
— Как родители отреагировали?
— Они не сразу узнали. К нам домой прислали повестку в полицию. Мы с мамой приехали в отделение. Там ей все рассказали. Когда родители обо всем узнали, им было плохо. Отец молчал, мама плакала. Они не понимали, как такое могло случиться с их дочерью и куда они смотрели. Потом начались разбирательства: меня с мамой возили на допрос, мы ездили по тем местам, куда Кропочкин нас приглашал, где снимались фильмы.
— Очная ставка у вас с ним была?
— Нет, у меня не было.
— Психологи с вами работали?
— Нет. Я общалась только со следователем-женщиной. Как мне показалось, она же заменила психолога. Но отдельного специалиста по этому делу девочкам не предоставили. Может, решили, что мы и так справимся с эмоциями и чувствами?
— На суде вы присутствовали?
— Я посетила только несколько заседаний, где речь шла обо мне. Суд проходил в закрытом режиме, лишних людей там не было. Когда выносили приговор, нас не пригласили.
— Кропочкин что-то говорил на суде?
— Он извинился перед нашими родителями и девочками.
— Он искренне раскаивался?
— Мне кажется, искренне.
— Его осудили на 14 лет. Считаете, это большой срок за такое преступление?
— По мне, это огромный срок. Ему могли дать больше, но не нашли оснований. В прошлом году от него пришло письмо. Он написал, как ему живется в тюрьме, извинялся. Интересовался моей жизнью, хотел, чтобы я отправила ответное письмо. Кропочкин думает подать апелляцию об условно-досрочном освобождении. Просил всех девочек подтвердить в письменном виде, что во время съемок не было насилия, никого не принуждали. Ему надо было доказать, что мы не считаем себя жертвами.
— Вы ему ответили?
— Нет.
■ ■ ■
— Что произошло потом?
— Потом начался ад. Мне исполнилось тринадцать, Кропочкина к тому времени уже отправили в колонию. И в этот момент кто-то слил в Интернет видео и фото со мной. Все эти материалы тиражировались с бешеной скоростью. Вскоре вся школа знала, чем я занималась в 10-летнем возрасте.
— Как ваши одноклассники опознали вас? Вы же уже выросли.
— У меня узнаваемое лицо. Тем более одноклассники со мной общались с детства — они меня сразу узнали. Сначала принялись шушукаться за спиной, тыкали пальцем. Дальше — больше. Пошли унижения и оскорбления. Меня называли шлюхой. Вы не знаете, как происходит детская травля? Везде все одинаково. Я плакала, сбегала с уроков, не приходила в школу… В какой-то момент я больше не могла этого терпеть и попросила родителей перевести меня в другое учебное заведение.
— У вас до этого были друзья?
— У меня было много друзей. После этой истории их не стало. Со мной было стыдно не только дружить, но даже рядом стоять. От меня и потом все люди отворачивались, когда узнавали про прошлое. Это стадное чувство. Нормальное явление в подростковой среде.
— За вас никто из знакомых не заступился?
— Нет.
— Родителям рассказывали об этом?
— Они знали, что меня травили. Отец забирал документы из школ. В итоге сменила пять школ. Ни в одной не прижилась.
— Сколько времени длилась травля?
— Это длится до сих пор. Вы же видели, что мне пишут в Сети…
— Вы окончили в итоге 11 классов?
— После смены пяти школ я решила пойти в училище: наивно верила, что там будет спокойнее. Но и туда вскоре долетела информация. Там вовсе неадекватно отреагировали все, в том числе и преподаватели. Помню, в тот день, когда видео кто-то разместил в виртуальной группе училища, меня вызвали в кабинет директора. При разговоре присутствовали два преподавателя и замдиректора. Они развернули монитор компьютера в мою сторону, показали мне фото, которые оказались в Интернете. Устроили допрос, требовали объяснить, откуда это взялось. Я не стала ничего объяснять. Лишь сказала: «Звоните в прокуратуру и выясняйте, если вам нужно». На следующий день я забрала документы из училища…
— Преподаватели разговаривали с вашими родителями?
— Они не вызывали родителей, не звонили в полицию. Просто тыкали меня носом в эти фотографии и требовали объяснений.
— Ваши родители отреагировали на их поведение?
— Документы мы пришли забирать вместе с отцом. Я ему просто сказала, что не могу там больше учиться из-за преподавателей. Думаю, он все понял. И в тот раз он наверняка им что-то пожелал на прощание. Я не присутствовала при их общении.
— Как вы вынесли это все?
— Я страшно переживала, что у меня нет друзей, много угроз поступало, в итоге психика надломилась. Тяжело было раз за разом терять друзей. Мне сложно было понять, почему меня ненавидели люди, я ведь ничего плохого никому не сделала. И в итоге я нашла один выход — уйти из жизни. Предприняла три попытки. Меня чудом спасли.
— Молодой человек у вас есть?
— Есть. Он тоже в курсе. И любит меня настоящую. Впервые за 20 лет я доверилась человеку.
— Чем вы сейчас занимаетесь?
— До недавнего времени работала. Уволилась. Я мечтаю продолжить учебу. Из-за травли мне не удалось получить нормального образования. Из-за постоянных издевок я психологически не могла находиться в обществе моих ровесников. До сих пор боюсь массового скопления людей. Поэтому мне страшно поступать в институт. Если там травля повторится, я уже не справлюсь с собой.
— Когда у вас будут дети, вы расскажете им о том, что произошло с вами?
— Я долго думала об этом. Не хочу детей. Вряд ли стану рожать. Если с моими детьми случится что-то подобное, я вряд ли смогу им помочь. Ведь только сейчас я понимаю: мою жизнь сломал даже не дядя Сережа, а то, что произошло потом.

Ирина БОБРОВА.

 

Поделиться:

Об авторе

Alex

Alex

Курсы валют

USD17,45–0,30%
EUR19,24–0,33%
GBP21,96–0,54%
UAH0,71–0,38%
RON4,05–0,42%
RUB0,27–0,36%

Курсы валют в MDL на 14.10.2019

Архив