Газета "Кишиневские новости"

Политика

«Призрак гражданской войны висел над нами»

«Призрак гражданской войны висел над нами»
22 марта
17:40 2019

Бывший «народный мэр» Севастополя объяснил, почему референдум о статусе Крыма нужно было проводить быстро

2014 год. Конец февраля. На улицы крымских городов выходят люди с российскими флагами. Вступают в действие законы прямой демократии. Выбираются «народные мэры», изгоняются киевские ставленники. 16 марта на референдуме Крым практически единодушно голосует за присоединение к России. Эти события получили название «Русской весны». Одним из главных героев той весны был Алексей Чалый, «народный мэр» Севастополя.
— Алексей Михайлович, 16 марта исполнилось пять лет со дня референдума, который определил судьбу Крыма. Хочется верить — определил окончательно, навсегда. Мы просим вас вспомнить те, как принято сегодня говорить, судьбоносные дни 2014 года. Где вы лично находились 16 марта, чем занимались?
— Находился на своем рабочем месте в здании администрации. Следил за результатами голосования. Вечером анонсировал предварительные результаты референдума с трибуны на площади Нахимова.
— А в городе какие преобладали настроения?
— Город замер в ожидании чуда. Оно и случилось. Такого единения людей я не видел никогда. И, видимо, уже больше и не увижу. Поэтому любые идиотские предположения про «голосование под дулами автоматов» для севастопольцев оскорбительны.
— Много ли людей было на площади? Чего они ждали?
— Да. Много. Была эйфория. И ожидание того, что вот-вот случится чудо.
— Что вы лично чувствовали, когда выступали в тот день перед людьми? Радость или тревогу?
— Уже радость. Основные тревоги остались в прошлом. Но «лучше один раз увидеть», поэтому рекомендую посмотреть записи с того митинга. Все станет понятно.
— Давайте немного отмотаем пленку назад и вспомним, что предшествовало референдуму. День, когда в Киеве произошел государственный переворот — 22 февраля, когда Янукович бежал, а власть взяли организаторы Майдана. Как это событие восприняли в Севастополе?
— Стало понятно, что ситуация вышла из законного русла, и де-юре Украины более не существует. На этот случай у нас был план «А», который начал действовать. То есть вариант изъятия власти у существующих властных структур в городе. Его и начали реализовывать через митинг, который состоялся 23 февраля в 16 часов.
— То есть вы предвидели возможность такого финала и были к нему готовы?
— То, что украинская история движется к драматической развязке, было понятно почти с самого начала Майдана. В течение всего этого времени мы готовились предпринять определенные шаги, чтобы в том случае, если в Киеве произойдет то, что случилось, Севастополь ушел бы из Украины.
— Вы сильно рисковали. Как показал опыт Донбасса, события могли развернуться совсем по-другому, могла начаться война, вы могли оказаться в тюрьме. Вы сознательно шли на риск, или имели некие гарантии, что Россия не оставит крымчан?
— Да. Шел сознательно. Гарантий не имел.
— Все же, был заранее написан какой-то сценарий, или все происходило спонтанно?
— Ни то ни другое. И то и другое. Мы готовились к такому повороту событий в Киеве. Но как это будет выглядеть в действительности, имели смутное представление. Поэтому имели место быть обе составляющие: с одной стороны, готовились, и предварительный сценарий был, с другой, как говорил товарищ Ленин, — «жизнь сложнее всяких схем». Пришлось адаптироваться к реальности по ходу развития ситуации.
— Был ли у вас уже конкретный план действий, когда вас избрали народным мэром Севастополя?
— Да. Был. Забрать и удержать власть в городе. Далее обращаться к РФ с просьбой о вхождении в состав.
— Думали ли вы о том, что для этого нужен референдум?
— Нет. 23 февраля таких мыслей еще не было. До этого было еще очень и очень далеко.
— Были ли у вас какие-то контакты с посланцами Москвы?
— В течение осени 2013 года контакты были. Но никакой уверенности в том, что наша ситуация кого-то в Москве всерьез волнует, они не дали. Напротив, убедили меня в том, что нужно рассчитывать только на самих себя, основываясь на известном принципе: делай, что должно, и будь что будет.
— Не могли бы вы уточнить, с кем именно были контакты?
— Это — действующие политики. Наверное, мне негоже их подставлять. Это были представители разных структур из числа тех, кто «занимался» украинским вопросом в РФ.
— Как вообще появилась идея проведения референдума? Возникла ли она в головах московских политтехнологов или родилась в Крыму? Кто автор этой идеи?
— Не убежден, что у этой идеи есть один автор. Идея витала в воздухе. Я также ее неоднократно озвучивал.
— Что именно произошло 6 марта, почему в этот день было принято решение перенести день голосования на 16 марта?
— Среди основных участников процесса было достигнуто согласие в отношении сроков проведения референдума.
— Кто сформулировал вопросы, и почему вопросы были именно такими?
— Вопросы подбирались с ориентацией на Косовский прецедент и с тем, чтобы упростить дальнейшую легализацию результатов референдума.
— Наши оппоненты указывают на то, что среди вопросов не было третьего варианта — о сохранении статус-кво. И на основании этого критикуют референдум. Почему не было третьего вопроса? Это вряд ли бы изменило результаты, а у оппонентов было бы меньше козырей.
— Это сейчас хорошо быть такими умными. Тогда же призрак гражданской войны висел над нами. Нужно было действовать не только правильно, но и быстро. Что зачастую было важнее. Тогда придумали только то, что смогли (успели) придумать.
— Где взяли деньги на проведение референдума?
— Нашли из внутренних ресурсов. Как и на решение многих других городских проблем в течение февраля–марта 2018 года.
— Какую роль сыграли т.н. зеленые человечки?
— «Зеленые человечки» сыграли важную роль. Считаю, что без их вмешательства события с некоторой задержкой времени пошли бы по кровавому сценарию. Вместе с тем референдум отражал в полной мере настроения и чаяния большинства жителей Севастополя, что и подтвердили его официальные результаты.


— С какими трудностями в процессе подготовки и проведения референдума столкнулись крымчане и вы как «народный мэр» Севастополя?
— Во-первых, за такой короткий срок провести референдум было сложно чисто технически. Во-вторых, подготовка происходила в нервной и нестабильной обстановке. Предполагали, что могут быть провокации. В этой связи, в частности, отменили занятия в школах за несколько дней до референдума, опасаясь терактов во время его проведения.
— Велико ли было противодействие со стороны местных националистов и крымских татар?
— У нас толком не было националистов. Одинокие больные маргиналы не в счет. И в Севастополе не так много крымских татар (к слову, казанских у нас чуть больше). Да и севастопольские крымские татары далеко не безоговорочно поддерживали новые киевские власти. В Севастополе большей проблемой было значительное количество украинских военных и силовиков.
— И как решали эту проблему? Блокировкой воинских частей?
— Не только. Основные методы решения указанной проблемы были следующими: блокирование; захват; договоренность об опечатывании арсенала и выставлении совместной охраны из числа военнослужащих ВМСУ и ЧФ; отзыв из частей офицеров и контрактников в специально созданный временный пункт регистрации с выплатой разовых подъемных (к слову, почти 4000 военнослужащих ВМСУ были «выведены» из частей именно таким образом).
— Можно ли считать референдум легитимным и почему?
— Да. Референдум легитимен в связи с тем, что он отражал действительные настроения и чаяния подавляющего большинства граждан города.
— На какие правовые нормы опирались при проведении референдума и принятии решения о вхождении в состав РФ?
— На Устав ООН (пункт о праве наций на самоопределение). На прецедент в Косово (но наш случай чище, так как в Косово референдум, в отличие от Крыма, не проводился).
— Какое участие в организации и проведении референдума принимали российские политтехнологи, консультанты?
— У нас в штабе они не работали. Но контакты с различными политическими и общественными организациями РФ мы поддерживали на этом этапе широкие. Нужны были консультации. Быстрые и профессиональные. От многих политических структур. И мы их получали.
— Можете ли вспомнить и рассказать, что происходило после референдума?
— Да. В приемной координационного совета открыли шампанское, разлив его в пластиковые стаканы. На следующий день поднимали флаг РФ над зданием городской администрации.
— Когда вы узнали, что едете в Москву, в Кремль, подписывать договор о принятии Крыма в состав РФ?
— По-моему, 17 марта мне сказали, что меня приглашают в Москву. Зачем — не сказали. Но я догадывался, разумеется.
— Кто вам звонил, приглашал?
— Один высокопоставленный российский чиновник.
— Что происходило потом?
— Мы прилетели в Москву, и нас поселили в гостинице. По «ящику» узнал, что сформирован санкционный список США, в котором я занял свое почетное место. И поздравил себя с проницательностью, следуя которой днями ранее продал принадлежащие мне доли в группе компаний, которой ранее владел.
— О чем вы думали, подписывая договор? Было ли осознание, что вот прямо сейчас вершится история, и вы одна из ключевых фигур процесса?
— Да. Было. Было понимание того, что я сделал, вероятно, главное дело в своей жизни. То, о чем мечтал более 20 лет. И что сам себе обещал сделать для своего отца и деда, покоящихся в севастопольской земле. И для десятков тысяч русских солдат (здесь «русских» следует трактовать в широком смысле), тоже в ней упокоившихся за последние две сотни лет.
— Помимо официального, было ли у вас какое-то неформальное общение с Путиным?
— Да. Было. Я показал ему основные тезисы по стратегии развития города, которые мы подготовили за несколько дней, предшествующих референдуму. Он внимательно выслушал и тут же организовал мне встречу с Андреем Рэмовичем Белоусовым для их детального обсуждения.
— Удалось ли эти тезисы воплотить в жизнь?
— В очень и очень ограниченном виде, к сожалению.
— Считаете ли вы сегодня, что народ Крыма принял 5 лет назад верное решение?
— Убежден, что это так.
— А как быть с Украиной в целом? Россия получила Крым, но Украину потеряла, некоторые думают, что навсегда. Могла ли РФ выиграть схватку за Украину?
— Возможно. Но наше наклонение становится сослагательным. Соответственно, определенно утверждать этого нельзя.
— Почему на Донбассе не получилось так, как в Крыму?
— Я думаю, в связи с тем, что долго просыпались и дали очухаться киевским бандитам во власти. Но это, опять же, из области предположений, а не фактов.

Марина ПЕРЕВОЗКИНА.

Поделиться:

Об авторе

Alex

Alex

Курсы валют

USD17,89+0,19%
EUR20,11+0,16%
GBP23,24+0,17%
UAH0,67+0,05%
RON4,23+0,18%
RUB0,28+0,15%

Курс валют в MDL на 21.04.2019

Архив